Стюарт Томпсон

Предлагаем вашему вниманию первую часть интервью со Стюартом Томпсоном, представителем Ian Macleod Distillers.  Беседу, которая состоялось в рамках визита Стюарта в Санкт-Петербург (ноябрь 2015 г.), вели Евгений Скурихин (Айла.ру) и Гриша Шаламов (Открытый Виски-клуб).

Интервью с представителем Ian Macleod Distillers Стюартом Томпсоном
Интервью с представителем Ian Macleod Distillers Стюартом Томпсоном

#Ian Macleod Distillers

Добрый вечер, Стюарт. Большое Вам спасибо за то, что согласились пообщаться с нами перед дегустацией. Расскажите, пожалуйста, о компании, которую Вы представляете. Что отличает ее от других?

— Компания, в которой я работаю, называется Ian Macleod Distillers. Она была основана в 1936 году и до сих пор принадлежит одной семье. Леонард Рассел, дед сегодняшнего управляющего, начинал в тридцатых как виски-брокер. То есть он покупал и продавал бочки с виски, выступая посредником между винокурнями и теми, кто занимался производством купажей. Его сын Питер пришел в бизнес в 1950-х, а спустя непродолжительное время (в 1963, если быть точным) мы купили компанию под названием Macleod & Co Ltd ради имевшегося у той стока виски и бренда Isle of Skye.

Компания также была первой, кто начал разливать алкоголь специально для супермаркетов. Несколько лет мы сотрудничали с одной из сетей, поставляя для них виски, а затем добавили к портфелю также ром, водку и джин. Вскоре все собственные алкогольные бренды на полках той сети оказались произведены нами.

В 1989 году мы приобрели собственную линию розлива, став, таким образом, не только брокерами и блендерами, но и ботлерами. А после покупки в 2003 году винокурни Glengoyne мы, вдобавок, получили статус винокуров. В связи с этим название компании было изменено на Ian Macleod Distillers. Расселы оставили в нем чужую фамилию из-за того, как я предполагаю, что «Ian Macleod» звучит более по-шотландски, чем «Peter Rassell» или «Leonard Russell».

С того момента наша компания занимается всеми этапами производства виски.

Сегодня Ian Macleod Distillers принадлежат уже две винокурни – Glengoyne и Tamdhu. Кроме того, мы владеем обширным портфелем брендов, в который входят сингл молты GlengoyneTamdhu и Smokehead, купажи Isle of SkyeLangsKing Robert, джин London Hill и другие. Ian Macleod Distillers также выпускает большое количество малоизвестных брендов, продающихся по всему миру.

Что отличает нас от других? Во-первых, то, что мы по-прежнему семейная компания, а таких осталось совсем немного. Во-вторых, мы все еще шотландская компания, которых тоже довольно мало – большинство давно принадлежат международным корпорациям, вроде базирующейся в Лондоне Diageo, французской Pernod Ricard или японской Beam SuntoryGlen Turner принадлежит компании с о. Мартиника, то есть тоже французам,Tomatin принадлежит японцам…

Шотландскими остались:William Grant &  Sons (крупнейшая из подобных компаний), Edrington Group ,  IanMacleod, Glenfarclas и, пожалуй, несколько появившихся недавно маленьких винокурен, которые сами ведут дела.

Сложно ли оставаться независимыми в условиях современного рынка?

— Мм.. Нет. Я уверен, что Леонард постоянно получает предложения о покупке компании. Но работа в индустрии до сих пор приносит ему большое удовольствие. К тому же, он часто говорит, что вряд ли смог бы работать где-то еще, поэтому и компанию продавать не хочет.

Он любит свою работу, он любит свою компанию, он хороший руководитель и собственник. И он надеется, что однажды уже его сын придет в бизнес.

Виски-индустрия хороша тем, что в ней найдется место для всех. И для огромной Diageo, и для небольшой Ian Macleod. Здесь есть и гораздо меньшие компании! Например, независимые ботлеры вроде Douglas Laing или Singatory. И все могут спокойно работать.

Есть те, кто торгует мейнстримовым виски — тот же Johnnie Walker продается по несколько миллионов кейсов в год. А есть люди, предлагающие single cask релизы, всего по паре десятков кейсов из каждой отдельной бочки. И на их продукцию тоже существует спрос среди людей, ставящих на первый план уникальность и знания о том, как различный виски производится, каков он на вкус.

#Glengoyne

У нас есть вопрос о покупке Glengoyne. Точнее, о специфике подобных сделок. Как они совершаются? Как люди приходят к этому? Ведь не на заборе они объявления находят?

— Виски-индустрия довольно циклична. Бывают хорошие времена, когда спрос превышает предложение, и цены на виски очень велики. А по прошествии семи лет (в среднем это случается раз в семь лет) оказывается, что виски производится слишком много, и это вызывает снижение цен.

Тогда как раз было время падения цен на виски. А когда цены низкие, винокурни начинают производить меньше спиртов. Низкие объемы производства, в свою очередь, приводят к снижению рентабельности.

И если вы планируете приобрести винокурню, подобное время — самое лучшее для покупки. Потому что основная часть ее стоимости формируется не ценой перегонных кубов и другого оборудования, а имеющимися на складах запасами. Так что покупая винокурню и ее сток, когда цены на виски снижены, вы совершаете куда более выгодную сделку, чем приобретая их на подъеме рынка.

Я не знаю точно, как Питер и Леонард узнали о продаже Glengoyne. В то время на продажу были выставлены и другие винокурни. Но, думаю, прежний собственник, Edrington Group, хотел, чтобы дистиллерия осталась в руках шотландцев. Glengoyne – это место, это история, это люди и производимый ими виски. И Edrington Group хотели, чтобы все это оказалось в хороших руках.

С такой точки зрения Peter Russell Group прекрасно подходила. Мы занимались брокерством, купажированием, розливом виски, но у нас не было своей собственной винокурни. Индустрия достаточно тесна, все знают друг друга. И, мне кажется, они чувствовали, что Расселы – как раз те самые «хорошие руки» для дорогой их сердцу винокурни.

Не знаю, сами ли они сделали предложение Леонарду, или Леонард связался с ними. Но переговоры состоялись, и уже через шесть месяцев винокурня была продана.

Продолжая разговор о Glengoyne. Нарисуйте, пожалуйста, «портрет» винокурни.

— Все винокурни разные. Все они используют одинаковые процессы и ингредиенты, но все производят совершенно разные спирты. Glengoyne это винокурня из Хайленда, самая южная в регионе. Она находится прямо на границе между Хайлендом и Лоулендом, всего лишь в 15 милях от Глазго.

При этом на самой винокурне близость к большому городу незаметна — ты ощущаешь себя в сельской местности. Это прекрасное место, с холмами, полями, долинами, текущими по ним ручьями… Так что первое отличие – расположение.

Винокурня Glengoyne
Винокурня Glengoyne

Спирт, который производит Glengoyne, замечательно сладкий, эфирный, фруктовый, и абсолютно без торфа и дыма. Когда вы совсем не используете торф, вы должны иметь очень хороший newmake. Потому что в таком спирте нежелательные ноты, вроде серы, очень легко распознаются. И отсутствие торфа в процессе производства – еще одно наше отличие.

Следующая особенность — процесс дистилляции. Характер нашего спирта формируется очень медленной перегонкой. Перегонный куб и все его элементы сделаны из меди, а при медленной дистилляции медь вступает в реакцию с алкоголем, забирая сернистые и другие ноты, присутствие которых нежелательно в виски. На их место приходят фруктовые эфиры. Так получается просто фантастический new-make.

И мы используем высококачественные бочки, в которых до этого выдерживался херес. Лишь в двух образцах из регулярной линейки было решено, наряду с хересными, задействовать небольшое количество бочек из-под бурбона. И то только для того, чтобы предложить потребителям большее разнообразие вкусов. Но в первую очередь Glengoyne это хересный виски.

В результате замечательные фруктовые эфиры комбинируются с ароматами, привносимыми хересом – сухофруктами, изюмом, специями, нотами рождественского пирога. И эта комбинация прекрасно «работает», создавая фантастический букет.

На Glengoyne вы также используете особый сорт ячменя?

— Golden Promise?

Именно.

— Мы больше не используем Golden Promise. Но тот виски, который мы будем пить сегодня [дегустация линейки Glengoyne], произведен с использованием этого сорта.

Сорта ячменя меняются с годами, и в разное время мы использовали разные. Сегодня осталось очень мало Golden Promise, и большинство винокуров им не пользуются, потому что тот дает небольшой выход спирта. Главное свойство ячменя – уровень выхода алкоголя, то есть то, сколько литров спирта вы получите с тонны зерна. И Golden Promise просто не может соревноваться с более современными сортами.

Ячмень постоянно развивается. Новые сорта появляются каждые несколько лет. И это не плохо. Просто сорта со временем устаревают – они не дают того, что нужно винокурам. Они не могут «работать» вечно.

Действительно, было время, когда мы использовали Golden Promise, но теперь, насколько я знаю, мы не используем его совсем. А то, что продается сейчас на рынке, сделано из смеси Golden Promise и более современного ячменя сорта Optic.

Когда вы прекратили использовать этот сорт?

— Не знаю точно. Около 5-6 лет назад.

Не так давно у Glengoyne изменился возраст некоторых позиций регулярной линейки и оформление этикеток. Изменилось ли что-то принципиально? Имеется в виду стиль виски, комбинацию используемых бочек и прочее.

— Принципиально – нет. История такова: долгое время основная линейка включала только 10, 17 и 21-летние версии. В таком виде она досталась нам в наследство от Edrington Group. И когда мы покупали винокурню, то не знали достаточно о брендинге – мы были торговцами, посредниками, и никогда не владели крупными брендами, не умели их создавать и работать с ними. В то же время мы потратили достаточно много денег на покупку винокурни, и хотели эти деньги вернуть. Но первое, с чем столкнулись, был недостаток хороших бочек. Так что действовать пришлось постепенно.

Сначала мы вывели на рынок версию Cask Strength. А затем начался период, когда винокурня выпускала довольно много single casks и различных финишей. В какой-то момент на рынок стали выходить 10-15 новых версий Glengoyne в год. И тут нам пришлось решать — что же на самом деле представляет из себя Glengoyne? Еще до Ian Macleod Distillers основной посыл этого виски заключался в том, чтобы показать натуральный вкус солода, не скрытый за дымом и торфом. Каждую бутылку даже украшала надпись «the real taste of malt». Но как вы можете утверждать, что ваш виски имеет «the real taste of malt», если постоянно выдерживаете его в хересных бочках, или довыдерживаете в бочках из-под рома, или помещаете в бочку от французского вина? Где здесь «настоящий вкус солода»?

Так что около 4-5 лет назад мы задали себе вопрос: «Что такое Glengoyne? Чем мы хотим, чтобы он был? Это виски с разными финишами? Или single cask?». И тогда было принято решение, что Glengoyne будет хересным виски. Виски, в изготовлении которого применяются лучшие хересные бочки. Виски, тесно связанным с местом, где он рождается, производство которого требует страсти, внимания и заботы. Продуктом медленной перегонки. Но самое главное — мы поняли, что должны рассказывать людям об этом, ведь до того момента обо всех этих вещах не говорилось.

Тогда же было решено дополнить основную линейку так, чтобы в ней был виски, подходящий по цене для каждого конкретного потребителя. Для начального уровня – 10- и 12-летний, далее у нас есть 15-летний, 18- и 21-летний виски. Разница всего в 2-3 года, но она влияет на уровень цен.

Glengoyne
Линейка односолодового виски Glengoyne

Что касается производственной стороны, то 10-летка осталась той же. 21-летняя версия теперь целиком выдерживается в хересных бочках первого наполнения — раньше она была близка по составу к 17-летней, но ей не хватало баланса. Мы сделали ее более сбалансированной за счет 1st fill бочек. Букет старого Glengoyne 17 yo перенял новый 18 yo. А 12 и 15-летние версии получили немного бурбонового влияния. Но сам new-make, основа всего Glengoyne, не изменился. Он всегда один. Все разнообразие – в комбинации бочек и разном возрасте.

С тех пор мы сделали также 25-летнюю версию нашего виски. И по-настоящему особенную 45-летнюю, разлитую в оригинальные декантеры.

Вы никогда не использовали торф?

— Нет. Совсем.

И в будущем не планируете?

— Никогда. Этому есть исторические причины. Рядом с Glengoyne просто нет торфяных болот. Например, на Айле мало деревьев и нет угля, зато много торфа. И местные жители могут без проблем пойти и накопать его.

Но ведь торф можно просто купить?

— Да, конечно. Но, поскольку торфяных болот рядом нет, доступное топливо покупалось у владельцев угольных шахт. Мы расположены рядом с Лоулендом, где много шахт, добывавших кокс и антрацит.

А что насчет бочек, в которых раньше выдерживался торфяной виски? Сейчас так делают многие.

— Мы не собираемся делать ничего подобного. Glengoyne – неторфяной виски.

Говорят о какой-то забавной истории об Айловском фестивале, яхте и…

— О, вы не слышали ее?

Расскажете?

— Конечно! Когда мы купили Glengoyne в 2003 году, Питер и Леонард подумали: «Хорошо, у нас теперь есть винокурня. В чем ее основная особенность? В том, что она производит совершенно неторфяной виски. А как мы можем максимально ясно донести это до людей?»

У Питера много друзей. Один из них владеет большой лодкой. Эту-то лодку Расселы и наняли, написали на борту «Glengoyne» и отправились на айловский виски-фестиваль. А когда яхта пришла в бухту к Порт Эллен, они начали бросать в находившихся на берегу людей куски взятого с собой торфа, приговаривая: «Вы хотели торфа? Вот вам торф!».

Затем Питер и Леонард устроили на борту дегустацию для журналистов. Это было очень весело.

Если бы так поступила какая-нибудь крупная компания – Pernod Ricard или Diageo – винокуры Айлы были бы очень раздражены. Но поскольку это были Ian Macleod Distillers, они просто посмеялись вместе с нами. После чего с радостью провели для Расселов экскурсии по своим винокурням.

Это просто был наш способ сказать «Glengoyne не использует торф, оставьте свой торф себе». И в местной газете даже написали про «семь винокурен Айлы плюс Glengoyne».

Это был не только веселый, но, как мне кажется, очень яркий и своеобразный способ донести мысль – торф используют производители Айлы, а мы по другую сторону баррикад.

К вопросу о расположению винокурни – сама она находится в Хайленде, но склады, на которых выдерживается виски, — в Лоуленде. Почему так получилось? Дает ли такое расположение какие-то преимущества?

— Возможно, изначально преимущества и были. Причина проведение демаркационной линии, т.н. Highland Line, которая разделила Хайленд и Лоуленд, заключалась в установлении разных размеров налога для двух этих регионов. Потому что в 18-19 вв. винокурни Лоуленда были достаточно крупными, производили много алкоголя, в первую очередь для продажи в Англию, и приносили бюджету много денег. Винокурни Хайленда были гораздо меньше — виски там в основном гнали фермеры, которым нужно было просто как-то утилизировать излишки урожая. И торговали они только со своими друзьями и соседями. А значит, налог на виски, производимый в Хайленде, был ниже, чем на виски из Лоуленда.

Glengoyne находится прямо рядом с границей. Точнее она расположена на самой границе, но официально находится в Хайленде. Другое дело – была ли винокурня построена до принятия этого налогового закона или же налог был принят до строительства винокурни. Честно говоря, я не знаю. Но вполне логично предположить, что первые владельцы построили винокурню в Хайленде, чтобы платить меньший налог, и при этом хорошо зарабатывали, нелегально продавая свой виски в находящийся поблизости Глазго.

Хотя сегодня тот факт, что винокурня находится в Хайленде, а ее склады – в Лоуленде, не играет никакой роли. И это точно не дает никаких преимуществ в плане вкуса.

#Tamdhu

Скажите пару слов о Tamdhu.

— В 2011 году мы столкнулись с нехваткой запасов виски. Как я уже говорил, в индустрии все циклично, и тогда вновь наступило время высоких цен.

До того момента мы, используя в своей работе большие объемы виски, имели легкий доступ к продукции других винокурен. Каждый раз, когда нужно было купить спирты, мы просто шли и говорили: «Мы хотим приобрести у вас 20000 литров.» И слышали в ответ: «Да без проблем!». Мы получали необходимые спирты, использовали их в купажах и продавали.

И вот пришло время, когда винокурни перестали продавать свою продукцию, потому что вся она оказалась нужна им самим. И мы попали в трудное положение. У Ian Macleod Distillers было заключено много сделок на поставки купажей, и нам нужен был виски от сторонних производителей. В какой-то момент компании даже пришлось пускать на обмен спирты, произведенные другими винокурнями! Фактически, мы оказались отрезанными от необходимых поставок.

В такой ситуации пришлось быстро решать, что же с этим делать. И единственное найденное решение заключалось в покупке винокурни, которая могла бы производить большое количество виски. Чтобы создать значительный запас, в основном для обмена на зерновые спирты и чужие молты, таким образом поддержав наш бизнес по производству купажей.

Tamdhu как раз была выставлена на продажу. Она оказалась наиболее подходящим вариантом благодаря своим размерам и производственной мощности – винокурня способна производить 4 млн литров спирта в год, в то время как Glengoyne — только один миллион.

Tamdhu Distillery
Tamdhu Distillery

Но это еще не все. Когда мы проверили запасы виски на складах винокурни, то обнаружили достаточное количество отличных бочек из-под хереса, заполненных спиртами Tamdhu. Было решено дать им дозреть до десяти лет перед выходом на рынок. Получился замечательный хересный виски – достаточно насыщенный, сладкий и очень питкий.

Так что основная причина покупки винокурни заключалась в необходимости обеспечить компанию постоянным доступом к спиртам. К счастью, вдобавок оказалось, что она производит очень хороший single malt !

Кажется, Вы ответили на все наши вопросы о Tamdhu за один раз.

— Прекрасно!

#SmokeHead

Следующая тема, о которой хочется поговорить – Smokehead. В чем главная идея этого продукта?

Smokehead— Идея Smokehead родилась во время того самого путешествия на Айлу на яхте, во время бросания торфа с ее борта. Тогда Леонард, Питер и их команда в очередной раз увидели, что отношение людей к Айле доходит до фанатизма, ведь те приезжают на остров со всего света – от Японии до Швеции… Давайте посмотрим правде в глаза – виски Айлы совсем нелегко пить, особенно если ты не особо любил виски до этого. Но он действительно вызывает настоящий фанатизм! И руководство Ian Macleod Distillers решило, что надо как-то использовать эту любовь.

Мы были и остаемся брокерами, это наша основная деятельность. В результате постоянных сделок по покупке и продаже на наших складах скопился достаточно большой запас спиртов произведенных на Айле. И Расселы подумали: «Мы должны что-то сделать с этими запасами».

При этом компания не владеет винокурней на Айле, так что это не мог быть просто очередной релиз с названием винокурни. Мы планировали сделать что-то забавное, что-то более современное. Но это по-прежнему должен был быть хороший виски.

Мы наняли дизайнера из специализированной компании — молодого подающего надежды дизайнера, они обычно не берут много денег за свою работу — и подали ему идею. Думаю, это была идея Леонарда. Она заключалась в том, что этикетка должна состоять из слов, описывающих аромат и вкус этого виски. И дизайнер придумал разместить этикетку сзади бутылки. Это великолепная задумка – чем больше ты выпиваешь, тем четче тебе видны надписи.

Но не в том случае, когда ты выпиваешь целую бутылку за один вечер?

— В этом случае ты все равно увидишь, что написано. Только вряд ли сможешь потом вспомнить.

Этот виски привлекает своей современностью. Каждый солодовый виски – это наследие, люди, история… Но Smokehead далек от всего подобного. Это виски сегодняшнего дня. Это виски для веселья. Если вы хотите сделать на нем коктейль – делайте. Если хотите смешать его с колой – пожалуйста.

Мы проводили сравнительную дегустацию, предлагая людям Jack Daniel’s с колой, лаймом и льдом и Smokehead с колой, лаймом и льдом. И многие предпочли вариант со Smokehead.

Из-за того, что Smokehead это солодовый виски, люди говорят: «О, вы не можете так делать! Вы не можете мешать его с колой!». Но если вам нравится именно этот вкус, то почему вы должны использовать какой-то другой виски? Со Smokehead можно развлекаться, экспериментировать и делать всевозможные вещи. Это никак не заденет его образ. И вся его история никак не пострадает. Потому что у него нет истории.

В этом и заключалась идея Smokehead.

Но кроме того Smokehead имеет отличный вкус. Мы говорим так: «Первый раз люди покупают его из-за того, что он круто выглядит, второй – из-за того, что у него крутой вкус». Все дело в личном опыте – вы открывает пробку, нюхаете, затем пробуете и понимаете, что он действительно хорош!

А что насчет источника спиртов?

— Он меняется. Поскольку это single malt, все спирты происходят с одной винокурни. Но у нас нет неограниченных запасов какого-то одного виски, так что мы вынуждены иногда менять источник.

То есть сегодняшний Smokehead может отличаться от, например, завтрашнего?

— Да, спирты могут быть разными. Но вы этого не заметите. Главное здесь – характеристики виски, а не виски сам по себе. Давайте будем честными – на Айле всего четыре винокурни, производящие виски с подобными характеристиками. Эти спирты не произведены ни на Bunnahabhain, ни на Bruichladdich, ни на Bowmore… Но мы не хотим говорить, что это Caol Ila или, например, Ardbeg. В таком случае это был бы всего лишь очередной независимый розлив (independent bottling) спиртов одной из этих винокурен. Это Smokehead.

Что Вы можете сказать о возрасте спиртов? Это молодой виски?

— Он должен быть молодым, чтобы иметь нужные характеристики. Потому что чем дольше виски выдерживается в бочке, тем меньше дымных и торфяных нот в нем остается. Этот виски по определению должен быть молодым. Я не знаю в точности, но думаю, что возраст спиртов начинается с шести и достигает 8-9 лет. Вряд ли он старше девяти.

#Six Isles

А что насчет Six Isles? Можно ли сказать, что Six Isles это младший брат Smokehead или его соперник?

Купаж Six Isles— Вовсе нет. Это абсолютно разные продукты. Six Isles – это blended malt. То есть купаж солодовых спиртов с нескольких, в данном случае шести, винокурен. Это смесь спиртов с каждого из шотландских островов, на которых производится виски. Здесь есть некоторое количество Jura, есть Talisker (на острове Скай только одна винокурня, так что это точно он), тут есть Tobermory или Ledaig – я не знаю точно, какие спирты используют, есть Scapa или Highland Park, одна из айловских винокурен, Arran. Тут есть понемногу с каждого. Скорее всего, Айлы в купаже больше, чем всего остального – я думаю так из-за характерной дымности.

Six Isles — прекрасный продукт, очень хорошо сделанный blended malt, купаж исключительно солодовых виски без добавления зерновых спиртов. В нем нет той выраженной сладости, которая наряду с дымностью ощущается в Smokehead. В нем чувствуются и ноты виски с острова Оркни, и ноты Talisker с острова Скай… Он очень хорош.

И, кстати, он был создан раньше, чем Smokehead.

Появится ли в будущем виски «Seven Isles»?

— Действительно, не так давно начала работу винокурня острове Льюис, только что открылась винокурня на острове Харрис. У нас еще нет спиртов оттуда, но я уверен, что Гордон пытается достать их. По поводу появления такого виски не знаю, но, к слову, у нас уже оформлены права на торговую марку «Seven Isles». Так что если компания и решии выпустить такой виски – все будет хорошо.

Стюарт Томпсон, Ian Macleod Distillers.
Стюарт Томпсон, Ian Macleod Distillers.

Продолжение интервью — часть 2.

Поделиться: Share on VKShare on Facebook1Tweet about this on TwitterShare on Google+0Share on LinkedIn0Print this pageEmail this to someone

Оставить комментарий